Новая парадигма

Разрешите мне теперь рассказать о том, в чем заключает­ся отличие новой парадигмы от старой применительно к финансовым рынкам. Вместо того чтобы быть все время правыми, финансовые рынки постоянно ошибаются. Тем не менее они способны самостоятельно корректировать свои ошибки, а в ряде случаев предположения, сначала вос­принимающиеся как ошибочные, приводят к тому, что ре­альная ситуация видоизменяется в соответствии с ними. Именно это и создает иллюзию неизменной правоты рын­ков. Если сказать точнее, финансовые рынки не способны точно предсказать экономические изменения, однако могут вызвать их своими действиями.

Участники рынка предпринимают те или иные шаги исхо­дя из несовершенного понимания. Их решения основаны на неполном, искаженном и неправильно интерпретируемом состоянии реальности, а не на знании, исход их действий отличается от ожиданий. Такие отличия предоставляют участникам возможность скорректировать свое поведение. Однако этот процесс вряд ли способен привести к удовлет­ворительным результатам даже с течением времени. Рынки с одинаковой частотой движутся как к точке теоретическо­го равновесия, так и от нее, а иногда могут подпасть под действие процессов, сначала саморазвивающихся, а затем саморазрушающихся. Появление пузырей нередко приво­дит к финансовым кризисам. Кризисы, в свою очередь, вы­зывают изменения в регулировании финансовых рынков. Именно так и развивается финансовая система — периоди­ческие кризисы приводят к реформам в сфере регулирова­ния рынков. Вот почему к финансовым рынкам лучше всего относиться как к процессам, развивающимся в историче­ской перспективе, и по этой же причине процесс невозмож­но понять, если не принимать во внимание роли регулято­ров. При отсутствии регулирующих органов финансовые рынки рано или поздно разрушились бы, однако на самом деле разрушение рынков происходит очень редко, потому что они действуют под постоянным надзором: в условиях опасности регуляторы активно включаются в ход событий, по крайней мере в демократических странах.

Большинство рефлексивных процессов представляют со­бой некую игру между участниками рынка и регулятора­ми. Для понимания важности такой игры следует помнить: регуляторы подвержены ошибкам в той же степени, что и участники. Изменения в регулирующей среде делают каж­дый кризис уникальным. Одного этого достаточно для того, чтобы подтвердить мой тезис о том, что поведение рынков следует рассматривать как исторический процесс.

Рыночные фундаменталисты обвиняют в проблемах того или иного рынка регуляторов и их подверженность ошибкам, но они правы лишь наполовину: ошибкам под­вержены и регуляторы, и рынки. Однако рыночные фунда­менталисты совершенно не правы, когда утверждают, что регулирование рынка (как нечто, подверженное ошибкам) должно быть уничтожено. Это чем-то напоминает комму­нистическую идеологию, согласно которой должны быть уничтожены сами рынки, как раз вследствие своей подвер­женности ошибкам. Карл Поппер (и Фридрих Хайек) убеди­тельно продемонстрировал опасности коммунистической идеологии. Если мы признаем идеологический характер рыночного фундаментализма, это поможет нам лучше по­нять реальность. Тот факт, что регуляторы могут ошибать­ся, не делает рынки совершенными. Ошибки регуляторов приводят лишь к пересмотру и улучшению регулирующей среды.



Но в каких случаях присущие финансовым рынкам реф­лексивные связи приводят к возникновению саморазвива­ющихся исторических процессов, влияющих не только на рыночные цены, но и на фундаментальные основы, кото­рые и призваны отражать рыночные цены? На этот вопрос теория рефлексивности должна ответить, для того чтобы считаться сколько-нибудь ценной. Предмет обсуждения требует глубокого изучения, и все же, основываясь на тео­ретической аргументации и эмпирических свидетельствах, я выдвигаю предварительную гипотезу: для возникновения процесса подъема-спада требуется, во-первых, наличие кредитных схем или других возможностей привлечения за­емного капитала, а во-вторых, непонимание или неверная интерпретация процессов на рынке. Моя гипотеза должна быть протестирована. Как я уже говорил раньше, суть моей концепции состоит в том, чтобы показать, что неверная ин­терпретация событий играет важную роль в историческом развитии. И это особенно справедливо для понимания про­цессов, происходящих в настоящее время на финансовых рынках.

Новая парадигма, в отличие от существующей, с большей осторожностью относится к привлечению заемных средств. Теория рефлексивности признает наличие неуверенности, связанной с подверженностью ошибкам, — как регулято­ров рынка, так и его участников. Существующая парадиг­ма признает только известные риски и не способна оценить собственные недостатки и возможность неверной трактов­ки событий. Именно это и лежит в основе нынешней нераз­берихи.


1176204388853009.html
1176262834088468.html
    PR.RU™